ГОРНЫЕ ЛЫЖИ КАК ПСИХОТЕРАПИЯ

Психотерапия — дело такое… неопределенное… Вот иногда ко мне приходят клиенты с такими запросами: «Я будто не в своем теле», «я чувствую постоянную тревогу из-за нестабильности», » я не знаю, на что могу опираться в себе»… А я на сеансе думаю о… горных лыжах.

Потому что спуск с горы — это чистая практика осознанности через тело и тренировка опорности.
И вот почему.
Во-первых, это всегда заземление через канты. На склоне нет времени жить в голове. Всё внимание — в стопы, в ребро лыжи, в плотное (насколько позволяют обстоятельства) сцепление со снегом. Это по сути и есть заземление — постоянно меняющийся в зависимости от среды и внешних факторов твой контакт с данной в моменте реальностью.

Во-вторых, спуск со склона — это всегда про центрирование и баланс. Чтобы не упасть на скорости, нужно найти свой центр — низкий, собранный, «в животе». Это точка равновесия, из которой идут все движения. Мы ищем этот центр в кабинете на коврике, а на склоне он становится вопросом ловкости, опыта и доверия к себе и своему телу в частности.

И, конечно, же та самая неустойчивость. Можно сказать, что склон — это своего рода метафора жизни: он нестабилен, рельеф постоянно меняется, снег разный, люди вокруг, все очень разные, с иногда абсолютно непонятными намерениями… Поэтому удержаться на этом склоне значит научиться гибко адаптироваться, искать доступные точки опоры в себе и на земле, не сопротивляться, а течь вместе с изменением.

Неопределенность ландшафта проявляется в том, что вы никогда не знаете точно, что под снегом и что впереди через 10 метров. Это учит принятию и быстрой адаптации. Все как в жизни: мы не можем проконтролировать всё, но можем настроить тело-психику на гибкий и чуткий отклик.

Поэтому еще одна важная для меня параллель горнолыжного спуска и жизни — это скорость и тот самый поток, потому что продумать каждое движение нельзя. Тело знает само. Это не значит, что мы полностью отключаем мозги. Мышление на склоне крайне важно, надо же решить, куда ехать, как объезжать других, куда заворачивает трасса.. Но когда я отпускаю контроль головы и доверяюсь своему так называемому телесному интеллекту, наступает то самое состояние потока. Чистые, острые ощущения, и ветер в лицо, ритм поворотов, жужжание кантов. Это, конечно, непередаваемо. Такое чувство, что я лечу.. Свободная и счастливая.

В итоге, катание — это диалог с собой через телесный статус. Когда я училась кататься на лыжах, а было это для меня непросто и долго, я, конечно, пыталась анализировать, что и как я делаю, какую технику применить в той или иной ситуации. Навыки телесно-ориентированного терапевта мне очень помогли. Саморефлексия, где мой вес прямо сейчас, куда смотрит мой взгляд, как я дышу на скорости (и дышу ли вообще??), но самое главное — что я делаю со страхом: сжимаюсь или превращаю его в энергию для плавного поворота? Удается ли поймать этот поток телесных ощущений и чувства единства с горой и склоном? Где мой центр и как он реагирует на страх?

Как увлекающейся нейробиологией, мне было интересно, что происходит в моем мозге и теле на склоне? Очевидно, что с точки зрения нейробиологии и биомеханики, каждый спуск — это виртуозная работа всей нервной системы. Я полезла искать литературу. Оказывается, целые конференции собираются по изучению работы нервной системы при горнолыжном спуске и его влиянии на мозг.
Вот что нашла, если кратко:
Двигательная кора и мозжечок в режиме реального времени строят и корректируют мышечные команды для идеальной техники карвинга (это такой режущий поворот). Каждое движение — это точный расчет углов в суставах (голеностоп, колено, бедро) и распределения давления вдоль стопы и правильное перераспределение веса между левой и правой частью тела, а также передней и задней.
Вестибулярная система во внутреннем ухе и проприоцепторы в мышцах и связках создают мгновенную карту тела в пространстве. Они сообщают, где находится голова относительно склона, идете ли вы в «заклон» или сохраняете нейтральный баланс. Эта система отвечает за наше ощущение статуса — устойчив я или падаю, помогает находить тот самый реальный центр тела, и он, действительно, не в голове, а в области ниже пупка.
Исследования в биомеханике горнолыжного спорта показывают, что нервная система обучается сложному двигательному паттерну, переводя его из сферы сознательного контроля в автоматический, «потоковый» режим, тем самым поддерживая здоровье мозга и очень сильно влияя на психоэмоциональный фон за счет активации дофаминэргической системы, правильного баланса симпатической и парасимпатической активации, т.е. работ так называемых норадреналиновых и ацетилхолиновых систем, а есть еще сама работа мышц и выработка ими миокинов, которые являются чем-то вроде «антидепрессантов», плюс солнце, белый снег, движение и полет….

Поэтому, выйти со склона — это как завершить сеанс психотерапии для меня. Уставшее, но благодарное тело, абсолютно ясная голова, глубокое чувство настоящего, тонус нервной системы, хороший сон и высокая работоспособность…
Для меня путь к внутренней устойчивости здесь через движение, где ум молчит, а тело говорит