О реакции на боль

Среди всего разнообразия человеческих реальностей — личностных черт, предпочтений и мотивов — удивительным остается тот факт, что в основе их формирования лежат две базовые установки, ориентации, тенденции. Они являются результатом влияния огромного количества факторов, среди которых и внутриутробная среда и обстоятельства вынашивания, генетическая предопределенность, полученная от родителей, условия рождения и первого месяца жизни.. Весь этот многофакторный процесс определяет базовый тип ориентации психики. У Юнга об этом говорится в терминах экстраверсии-интраверсии, в телесной терапии — как о «шизоидной-истероидной установках», «ранней и поздней структуре» и т.д. Все эти термины давно прочно вошли в психологический обиход, получив множество дополнительных коннотаций, обросли побочными смыслами, тем самым значительно затрудняя понимание исходного значения, которое вкладывал в их трактовку автор… Но это больше к проблеме определений…

А если ближе к реальности — то в общем-то эти две установки характеризуют ту ось и то ее направление, вокруг которой строится вся психическая жизнь человека. Она направлена во внутрь или вовне. Это не связано ни с интеллектуальным развитием и силой ума (хоть и может коррелировать), ни со способностью глубоко чувствовать, сопереживать и откликаться… И в общем-то обе эти ориентации не были бы проблемой , если бы именно они не определяли наше поведение в боли, в первую очередь психической… Когда нам больно, мы как-то реагируем — замыкаемся, капсулируемся в своем мире, отворачиваемся, сворачиваемся, отдаляемся, уходим в прямом или переносном смысле, или же взрываемся, цепляемся, может даже нападаем, защищаясь, расширяемся, выходим за границы … По реакции на боль мы можем предположить, какой ориентации наша психика. Это значит, что когда-то в очень раннем периоде ее развития какая-то одна из этих установок была определена как предпочтительная для выживания в силу разных обстоятельств — доступных внутренний ресурсов и условий внешней среды. 

Но дело в том, что теперь в той или иной даже минимально стрессовой ситуации мы будем реагировать по одному или другому типу. Задачей психотерапии как раз является расширение этого поведенческого репертуара. Ведь очевидно, что иногда не стоит активно выходить вовне, а стоит придержать себя как минимум, а может даже и отойти. Или же наоборот, несмотря на то, что чудовищно хочется закрыться и по привычному способу спастись во внутреннем мире, надо выходить из него, двигаясь навстречу и расширяясь. Здоровье в балансе и гибкости. И определяется оно именно ресурсом этой гибкости или, как говорят нейробиологи, нейропластичности. Нарастить ресурсы, осознать автоматические паттерны поведения, найти в себе силы их изменить, — это дорога, длинною в жизнь. 

Интересно, что несмотря на свое внешнее отличие в этих двух установках и реакциях, они сущностно очень похоже. В основе их лежит неспособность кого-то пока еще очень маленького справляться с сильными энергиями. Сильными для этой психики, конечно.. И если приглядеться и посмотреть внутрь себя, то можно увидеть скорчившегося от боли ребенка, которому страшно, и он не может просто вместить в себя эти «страшно» и «больно» . И сталкиваясь с болью в уже «здесь-и-сейчас», детская часть души проваливается в тот ранний опыт, выдавая весь арсенал неэффективных, но таких близких и знакомых реакций. Можно иногда даже сказать, что степень психического здоровья определяется, насколько быстро, глубоко и тотально мы проваливаемся в эти автоматические реакции, насколько их осознаем, умеем с ними обходиться, регулировать, т.е. оставаться в реальности и быть, как говорят телесники, заземленными в настоящем. Это стоит помнить всегда. Но … «сытый голодного не поймет» и люди с разными установками искренне не понимают своих партнеров. Это множит недоверие и недовольство.. Но выращивая в себе ресурсы и контейнеры для этих чувств (с помощью грамотного психолога или любящего партнера, друга, товарища), оказывается, что можно многое что пережить и даже быть счастливым в настоящем моменте!