ПРО ЦАРЕВНУ-ЛЯГУШКУ И СЧАСТЛИВОЕ ПАРТНЕРСТВО

В юнгиановской психологии есть такой методологический прием как интерпретация сказок и мифов. И при всей моей любви к этой теории иногда это толкование ставит меня в тупик и оставляет в лёгком недоумении, при всей стройности и логичности лежащих в его основе аргументов.
В этом подходе все герои сказки интерпретируются только как разные части одной души. Мне же ближе, может чуть упрощенный и примитивный, но более понятный подход к психологической интерпретации сказки (хотя юнгиановский тоже иногда весьма «заходит»). Я трактую сказку как метафору, как притчу, как образ типичных историй из жизни людей..

* * *

Русская народная сказка про царевну-лягушку.. Много интересного оттуда можно извлечь. Но сейчас цепляет вот такой момент. Когда Иван-царевич (сиречь, Иван-дурак, ей-богу) сжег лягушачью шкурку. Он хотел, чтобы Василиса Прекрасная принадлежала ему одному и только в своем прекрасном виде. А она девушка была…, да в общем-то, как и все. Живой человек, она имела две ипостаси. Прекрасной девы, умной, талантливой, которой все восхищались. А иногда — жаба как жаба. И жила она то в одном мире, то в другом. И может удалось бы ей интегрироваться в своих образах.. Но увы… Времени не хватило.

Что заставило Ивана-дурака сжечь шкурку, сказка не объясняет. Я как профессионал могу только предположить: страх потери из-за неуверенности в себе, мужской эгоизм или просто глупость? Кто знает… Не про то сказка. Главное — это слова Василисы: » Ах, Иван-царевич, что же ты наделал! Если бы ты еще только три дня подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай. Ищи меня за тридевять земель, в тридесятом царстве, у Кощея Бессмертного…»

По-разному можно интерпретировать сей сюжет. Если вот так примитивно перевести его на язык семейной терапии, то вывод прост: чтобы жить паре счастливо, нужно отработать свои комплексы и смириться с тем, что партнер твой — не только дева прекрасная, но иногда форменная жаба со своим путем, своими трагедиями, своим бессознательным и прошлым, в котором тебе нет места. И не мешать ей проходить свои испытания в жизни, чтобы все-таки стать цельной. Каждый человек — это не только та часть, которую тот демонстрирует миру. Есть в нем и тень. И жить нам не только с внешним образом, а со всей личностью своего партнера, который проживает свою единственную жизнь, решает свои внутренние проблемы, отрабатывает свои боли и «карму» и, выражаясь юнгиановским языком, идет по пути индивидуации, т.е. стремится к интегральности и внутреннему единству.

И без взаимной работы над собой, своими пороками, ограничениями, травмами, никакое здоровое партнерство не наступит. В партнёрстве крайне важна безопасность (физическая, разумеется, в первую очередь, но и психологическая). Когда оба знают, что каждый партнер вынесет «жабью» сторону другого. Вынесет и примет, и не полезет иногда туда, куда не надо, хотя бы из банального уважения к границам другого человека, его жизненной истории, его душе.

Но без путешествия в царство Кощея Бессмертного (юнгиановцы трактуют его как образ бессознательного), другими словами, без спуска в глубины своей психики, этот путь к счастливому партнерству, а значит и зрелости, невозможен.. Вот только не каждый готов и способен, не каждый сможет, не каждый захочет…

И тогда хочется сказать: «Не трогайте лягушачью шкурку…».