О Работе Души

За последние 30 лет на постсоветском пространстве произошли многие мировоззренческие и идеологические сдвиги. Коснулись они и психологии, и личности вообще. В моем детстве меня со всех сторон окружали голоса — детский сад, музыкальная школа, общеобразовательная школа, родители, да все.. Голоса говорили о многом, но ключевое слово там было «труд».

Как опошлили, упростили, обесценили и демонизировали это понятие потом! На смену ему пришло понятие «свободы», как будто она — свобода — является гуманистической альтернативой и полярностью. И это полностью подменило оба понятия, между которыми совсем иные отношения.
Для меня свобода является одной из ключевых ценностей жизни. Но никак я не могу принять тот факт, что она противопоставляется труду!

Труд это каждодневная работа, преодоление себя. Труд смотреть внутрь себя и в мир, труд не вестись на первичные инстинктивные порывы, не обесценивая и не умаляя их. Труд быть искренним и честным, труд сомневаться, проверять свои суждения, но и ценить их, себя и другие альтернативы. Труд слышать другого, а не только себя. Труд, переживая свою боль, не ударить в ответ, а поступить иначе. Да это список можно продолжать бесконечно!

По сути, эффективность психотерапии зависит только от этого — готовности клиента делать работу внутри себя, когда больно, злобно, стыдно, страшно.. Т.е. трудиться. Вот это истинная свобода. Выбирать, каким быть и каким стать. Без истерики, ханжества или лицемерия.

Но психотерапия тут необязательна. Личностное развитие любого человека вполне себе возможно и вне кабинета психолога. И вот в этом истинная свобода человека, его выбор.

Труд это не насилие. Это осознанный, каждодневный выбор каждого человека, отвечающего на вопрос — кто он? Трутень? Озлобленный и обиженный маленький ребенок? Или ребенок, которому не додали и теперь все должны? Протестующий подросток, несепарированный от мамы? Или обиженная дочка, отстаивающая свое право на признание от папы?

Да миллион у нас наших личных детских трагедий! Мир далеко неидеален, травм, боли, страдания в нём до хрена. И мы проваливаемся в эту боль. Но вопрос не в этом, а в том, какую работу, какой труд внутри себя мы готов сделать, чтобы оттуда выбраться?

Другой человек может протянуть руку. Но лезть придется каждому самому. И делать свою работу — трудиться душой.

По своей (возможно- дурной) привычке попытаюсь описать этот труд с иной позиции позиции. Можно представить, что вся эта внутренняя работа — каждодневное усилие не поддаться импульсу, услышать другого, пережить боль без удара в ответ — имеет не только психологическое, но и нейробиологическое измерение. Ведь то уже известных факт (хоть и многажды упрощенный), что наш мозг весьма пластичен. И каждый раз, когда мы выбираем не привычную реакцию, а новую, мы прокладываем новые нейронные пути. Образно это похоже на тропинку в густом лесу: сначала её почти нет, но каждый шаг укрепляет связь между нейронами. Так вот эта работы души, этот труд — это и есть эти шаги. Исследования показывают, что осознанная регуляция эмоций, рефлексия и задержка реакции активируют префронтальную кору — «дирижёра» нашего поведения. Чем чаще мы её тренируем, тем сильнее она подавляет импульсы «снизу, конечно, ту самую амигдалу — структуру, которая кричит «бей» или «беги», когда нам страшно или больно, но не только ее, многие подкорковые структуры, связанные с мгновенными, автоматическими реакциями. Так что свобода, о которой я говорю, — это в общем-то не абстрактная идея, а конкретная нейробиологическая способность: способность брать паузу между стимулом и реакцией, а тренируется эта способность только трудом и внутренней работой.

Сначала функцию по управлению должен быть адекватный взрослый, который милосердно и осознанно будет направлять поведение ребенка, чтобы у того со временем была возможность, выражаясь языком культурно-исторической психологии, интериоризировать этот опыт по управлению собой.

У способности нервной системы обучаться есть и обратная сторона. Если мы годами избегаем этой работы, живём на автопилоте, подчиняясь старым схемам, мозг укрепляет именно их, и тогда именно эти пути становятся магистралями. Тогда любой новый выбор требует колоссального усилия, потому что мы идём не по протоптанной дороге, а продираемся сквозь чащу. Нейробиология говорит: то, что мы называем «характером», «привычкой», «защитой» — это физически закреплённые сети нейронов. Их можно перестроить, но только через повторение и осознанное действие. Это не магия, не волевой рывок и не разовое озарение. Это каждодневный труд, который меняет структуру мозга. Маленькие шаги — большие изменения. Именно поэтому психотерапия часто бывает долгой: она не «лечит» одним сеансом, а создаёт условия для того, чтобы клиент сам, шаг за шагом, прокладывал новые нейронные тропы.

И еще один каждый для меня как телесного терапевта факт: этот труд невозможен без тела. Нейробиология Антонио Дамасио и его последователей напоминает нам, что наши решения, эмоции и даже самые возвышенные размышления укоренены в телесных сигналах и импульсах. Сердцебиение, дыхание, напряжение мышц, ощущение в животе — это не «помехи» рациональности, а её фундамент. Когда мы трудимся душой, мы одновременно трудимся телом: учимся замечать его сигналы, выдерживать дискомфорт, возвращаться в контакт с собой, даже когда хочется сбежать. Свобода выбирать — это свобода чувствовать своё тело, не отрицать его, а использовать как компас. Истинная внутренняя работа всегда интегральна: она объединяет мысль, чувство и телесное ощущение. Только так рождается подлинное изменение — не на словах, а в самой ткани нашего существа. И это, пожалуй, самый непростой, но и самый освобождающий труд, который только возможен для человека.